Кирилл Рихтер: «Я все еще смущаюсь громкого звания композитора»

Об интерьере своего дома, новом альбоме и экспрессивном минимализме рассказывает пианист и композитор Кирилл Рихтер

14 сентября в Зеленом театре ВДНХ состоится «Концерт-ретроспектива Кирилла Рихтера с оркестром». Программа состоит из трех взаимосвязанных частей, – это музыкальное повествование о творческом пути 29-летнего композитора. Мы расспросили Кирилла о его новом проекте, друзьях, любви к растениям и программе концерта.

О прошлом

WW. В первом акте ты будешь исполнять соло-композиции, с которых начинался твой путь в музыке.  Какие воспоминания у тебя сохранились из того периода времени?

Я вспоминаю этот период времени с большой теплотой: мы занимались музыкой с упоением и только этим и интересовались, как в принципе и сейчас. Но тогда мы не представляли, во что это выльется и делали это из чистой любви к музыке и нашего общего альтруизма. Просто нам нравилось создавать что-то вместе и играть. Я был достаточно застенчивым парнем, когда давал свои первые концерты в пространстве Циферблат, и с удивлением наблюдал за тем, как растет число моих слушателей.

О себе как о композиторе

WW. В  одном из интервью ты сказал, что рано называть тебя композитором, нужно для начала привнести большой вклад в культуру.  Ты и сейчас того же мнения или уже есть вещи, которыми ты гордишься?

Честно говоря, это искусственное мнение. Да, я все еще смущаюсь такого громкого звания, но ничего лучше объясняющего мою специальность нет. Дело в том, что мы привыкли в нашей исторической памяти называть композиторами людей, которые, скорее всего, уже не с нами и их вклад в музыкальное искусство очевиден, а наш еще нет. Поэтому, я и не спешу, но так я и есть композитор.

О своем стиле

WW. Как бы можно описать стиль, в котором ты работаешь? Это что-то новое, чему еще не придумали название?

Название уже есть – это экспрессивный минимализм. Придумала его моя подруга, музыкальный журналист Лиза Климова. Если кратко, то экспрессивный минимализм – это музыка, которая использует достаточно минимальные средства музыкальной выразительности, но в то же время в ней очень важна экспрессия повествования и яркая история.

О трио и друзьях

WW. Во второй части концерта на ВДНХ ты будешь играть вместе со своими партнерами:  скрипачкой Аленой Зиновьевой и виолончелистом Августом Крепаком. Вместе вы известны как Richter Trio. Для тебя они – верные соратники, лучшие друзья или одно без другого не может быть?

Август и Алена – моя музыкальная семья. Конечно, это не совсем похоже на бытовую дружбу. Мы выступаем вместе, и это практически сравнимо с выражением «с кем ты идешь в разведку». Это должны быть самые надежные люди, которым ты доверяешь на 100%, которые никогда не подставят тебя на сцене, никогда не позволят своему настроению или чему-то еще повлиять на само исполнение. С другой стороны, мы дружим и проводим много времени вместе, путешествуем. Это очень интенсивное общение, и для того, чтобы сохранить свежесть отношений, мы позволяем себе иногда отдыхать друг от друга. Это действительно такая семья.

Richter Trio – Алена Зиновьева (скрипка), Август Крепак (виолончель), Кирилл Рихтер (фортепиано)

Масштабные проекты

WW. А в третьей части ты выступишь с оркестром? Как ты относишься к таким масштабным проектам?

Я до бесконечности, до безумия люблю играть в оркестре, с оркестром и писать для оркестра.  Это прекрасный и большой «инструмент», который ты не всегда можешь себе позволить. Конечно, с точки зрения сложности и многоуровневости симфоническая музыка – вершина музыкального искусства. Для меня потрясающий опыт работать с оркестром, взаимодействовать с музыкантами и дирижером.

О вдохновении в жизни

WW. Были ли у тебя моменты, когда вдохновение посещало тебя неожиданно, что хотелось сочинять прямо здесь и сейчас?

Моментов озарения бывает достаточно много, и современная техника помогает сохранять все наработки почти мгновенно. Например, на iPhone у меня установлены приложения, которые позволяют фиксировать музыкальные идеи, а на iPad специальная программа моментально превращает их в готовые ноты для печати. Это очень удобно, особенно в поездках.

Меня очень задевает все, что происходит в мире, и я нашел единственный способ бороться с этим – сублимировать это в музыку.

WW. Можно ли сказать, что ты остро чувствуешь этот мир?

Да, я человек со снятой кожей. Меня очень задевает все, что происходит в мире, и я нашел единственный способ бороться с этим – сублимировать это в музыку. Было время, когда я брал неделю, чтобы оправиться от определенных ощущений.

WW. Есть ли сейчас в твоей жизни цель, к которой ты идешь, или ты плывешь по течению?

У меня есть общее направление – я хочу писать музыку. Это мой вектор, который определяет мою жизнь, и по-другому я уже не смогу. В перспективе хотелось заняться серьезно балетом, оперой и театральными спектаклями. Я очень счастлив, что сейчас могу назвать музыку своим основным делом жизни. Но плыть по течению тоже очень полезно – это означает высшее доверие ко всему, что с тобой происходит. Будто ты опускаешься в воды жизни и позволяешь этому течению себя нести. В этом нет ничего инертного.

О вдохновении в интерьере

WW. Какой дизайн интерьера тебе ближе, и что тебя могло бы вдохновить написать новую композицию?

Я очень люблю три стиля: колониальный, английский и классицизм. Их объединяют достаточно формальные правила оформления карнизов, дверей и определенная цветовая гамма. Достаточно универсальный стиль, который можно сделать уникальным, привнеся коллекцию своих вещей. В жизни же я предпочитаю просто белые стены с классической аутентичной архитектурой. И в этих пространствах можно делать все что угодно.

Вдохновиться мне помогает хороший рабочий стол и стопка бумаги для заметок. Мой идеал – это дизайнер Массимо Виньелли, с которым мне посчастливилось встретиться лично. У него на столе был лишь лоток для бумаги и цанговый карандаш, который всегда может пополнить стержень. После нашего с ним знакомства я тоже завел себе такой карандаш.

WW. Твой дом – твоя крепость или ты человек мира?

Определенно, мой дом – моя крепость. Меня очень нелегко заставить выбраться из дома, и я трачу много времени на создание атмосферы в нем и потом эти усилия, вся эта энергия питает меня.

WW. Мы знаем, что у тебя много растений, от чего такая любовь?

Я очень люблю тропические страны. Для меня возможность взрастить несколько пальм или олеандров – это такая ниточка к тем прекрасным местам, прекрасным воспоминаниям о солнце, воде и чистом влажном воздухе. Зимой эта огромная масса растений меня спасает, когда я работаю дома.

WW. Если бы вдруг мы пришли к тебе в гости, что бы мы увидели?

Сначала вы бы увидели гостиную. Она выполнена в стиле ар-деко: в ней много животных принтов, стальных предметов, там же стоит инструмент, на котором я занимаюсь, один из рабочих столов и камин, где можно собраться за чашечкой чая.

Мой дом сочетает в себе нескольких стилей.  В гостиной – конструктивизм и ар-деко, в кабинете – французский стиль и эпоха викторианских экспедиций: у меня много предметов, привезенных из стран Востока, – так же есть элементы неоклассицизма: гипсовые статуи и статуэтки. А вот утилитарных вещей у меня ужасно мало: почти нет шкафов, комодов, которые обычно есть в домах. Но при этом все предметы моего интерьера создают особое настроение.

WW. Расскажи о своем проекте Реквием, который будет презентован в октябре в Швейцарии.

Russian Requiem – очень личная история для моей семьи, и в то же время это общая история для миллионов семей. Альбом посвящен моему прадедушке и всем жертвам советских репрессий. На мой взгляд, эта тема до сих пор не до конца осознана и пережита. Есть еще многое, о чем нужно сказать, это настоящая историческая травма. По-моему, она очень сильно трогает именно наше поколение, поколение, которое не застало те времена. В нас живет эта боль и горечь, как будто передавшаяся генетически, с родовой памятью. Реквием с одной стороны задаёт вопрос «за что?», с другой это музыкально воздвигнутый монумент, цель которого хранить светлую и вечную память о тех, кого уже не вернуть.

Фото: из личного архива Кирилла Рихтера

Больше вдохновляющих историй в рубрике интервью 

Перейти

Вам также будет интересно:

Кондитер Марина Синицкая: «Шоу-торты дарят людям веру в волшебство!»

Стилист Катя Буданова: «Секрет журнального образа в том, что в нем нельзя выйти в магазин»

Фотограф Люся Жарикова: «Наши родители не учили нас, как быть осознанными…»

У Вас уже есть приложение?

В приложение
В приложение
Offline